Наступление идеологов, подрывающее научно-технический прогресс, нанесло СССР большой ущерб, хотя могло бы принести неизмеримо больший, если бы не возникло сопротивление в обществе. Именно это, а не действия партруководства, обусловило постепенное снижение накала кампании против науки.
Основные операции этой кампании (мичуринская биология, физический идеализм, кибернетика, теория резонанса, павловское учение) развивались по единой стандартной схеме.
1. Определялось общее направление удара, исходя из важности конкретной области науки и нанесения максимального ущерба.
2. Устанавливалось знамя в виде крупного русского ученого прошлого (Мичурин, Бутлеров, Павлов, Сеченов и т. д.).
3. Выбирался современный продолжатель учения (мичуринского, павловского, и т. д.). Это был или фанатик типа Т. Д. Лысенко, или глава научной школы типа Быкова, способные сражаться против скверны идеализма и фидеизма. Их работы трактовались как образец развития соответствующего учения (Мичурина и т. п.) и претворения в действие марксизма-ленинизма.
Идеологи КПСС, как своего рода каста, начали играть в конце 40-х годов роль пятой колонны, разрушающей изнутри советское общество. Все идеологические постановления и кампании имели официальной целью борьбу с врагами марксизма-ленинизма и происками международного империализма, но фактически были направлены на постепенный подрыв страны. В этом состоял их скрытый смысл. Отличительная черта пламенных идеологических борцов за марксизм-ленинизм – словесная трескотня и безудердежная брань по адресу апологетов империализма, доходящая до фарса. Оружием служили цитаты из классиков марксизма и (некоторый период) цитаты из классиков русской науки.
Реально же под четко направленными ударами идеологов шло постепенное изменение общественного сознания и в конечном счете – разрушение страны. Для кардинального изменения общественного сознания, как уже отмечалось, характерный срок составляет 40 лет. За это время, согласно программе, намеченной ЦРУ, должно проводиться корректирующее влияние с помощью целой совокупности тех или иных действий. Для идеологов каждое из таких действий можно было бы объяснить усердием, старанием выслужиться и, наконец, глупостью. Но собрав все вместе, можно восстановить четкую картину организованных действий пятой колонны внутри страны.
Борьба идеологов против своего народа прошла несколько стадий. Первый этап, рассматриваемый в этом разделе, еще в значительной мере связан с фактической поддержкой идеологами попытки США решить задачу по уничтожению СССР военным путем. В послевоенный период стало ясно, что будущее страны, включая ее обороноспособность, стало напрямую зависеть от научно-технического прогресса. Качественно меняется вся система вооружений. На смену танкам, авиации, артиллерии идут ядерное оружие, ракеты, локация, новые виды связи и управления боем. Возникает необходимость разработки средств противодействия и защиты от бактериологического оружия, от последствий применения атомных бомб, не только уничтоживших полмиллиона японцев, но и заставивших страдать сотни тысяч людей от последствий радиации.
Все эти разработки, необходимые для самого существования страны, определялись специалистами высшей квалификации, работавшими в новых областях науки и техники. После войны, когда на очень высоком уровне работала школа, когда шел массовый приток молодежи в ВУЗы, а затем в науку, когда возник буквально культ знания, был еще сравнительно узок круг ученых высшей квалификации. По ним то и был направлен главный удар идеологов, с целью вывода из строя ведущих специалистов по решающим областям знания, а в конечном счете – для срыва или торможения работ по новой технике.
Анализируя перипетии так называемой идеологической борьбы конца сороковых и пятидесятых годов в целом, любой наблюдатель заметит четко спланированный характер акций. В эти годы были проведены: операция по разгрому биологии как науки (операция "мичуринская биология" или лысенковщина), центральная по замыслу широкомасштабная операция "физический идеализм", операция "кибернетика", операция "павловское учение", ударившая по специалистам в области высшей нервной деятельности и психологии. Эти и другие удары наносились планомерно по узловым точкам научно-технического прогресса, от которого зависело будущее страны.
Через сутки после смерти И. В. Сталина Министерство госбезопасности и Министерство внутренних дел были объединены под руководством Л. П. Берии, который уже через неделю создает четыре группы для пересмотра фальсифицированных дел: "дела врачей", "сионистского заговора", "мингрельского дела" и "дела МГБ". Берия предложил на Президиуме ЦК КПСС проект широкой амнистии для политических заключенных, который не приняли. Берия ставил вопрос и о ликвидации ГУЛАГа. По сути, действия Берии по анализу фальсифицированных дел начали представлять большую опасность для группировки Н. С. Хрущева.
В июне 1953 г. Берию арестовали. Его объявляют заговорщиком и английским шпионом, действовавшим с 1918 г. По официальным данным следствие продолжалось почти полгода. В декабре 1953 г. появилось сообщение "В прокуратуре СССР" /27/, где говорилось:
"Следствие по делу Берия и других заговорщиков закончено. Начавшийся на следующий же день суд завершился 23 декабря. В объявленном приговоре Л. П. Берия обвинялся в том, что он "сколотил враждебную Советскому государству изменническую группу заговорщиков, которые ставили своей целью использовать органы внутренних дел против Коммунистической партии и Советского правительства, поставить МВД над партией и правительством для захвата власти, ликвидации советского строя, реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии". В обвинительном заключении прямо говорилось, что Л. П. Берия и его сообщники строили свои преступные расчеты на поддержку заговора реакционными силами из-за рубежа, установление связи с иностранными разведками".
Вот как комментирует дело Берия известный французский историк Николя Верта (цит. по /25/):
"10 июля пресса сообщила об аресте Берия, обвиненного в том, что он был английским шпионом и ярым врагом народа. По официальным сведениям, суд, вынесший смертный приговор, и казнь Берия состоялись в декабре 1953 года; по другим же сведениям, исходившим в частности, от Хрущева, он был расстрелян сразу же после ареста. Общество имело все основания задуматься о смысле свержения Берия… Скрывая обстоятельства убийства Берия и прикрываясь мнимым соблюдением "законности", его противники заботились прежде всего о собственной безопасности и одновременно утверждали свою легитимность. Чтобы развенчать положительную репутацию, которая стала складываться у Берия, они прибегли к испытанному методу коллективных петиций и массовых митингов против "гнусного предателя".
После смерти Жданова резко обостряется борьба за власть, которую также усугубляет старость И. В. Сталина и постепенное ухудшение его здоровья. Ранее Сталин осуществлял жесткий контроль за управляющими структурами, за аппаратом партии; при нем каждый чувствовал ответственность за порученный участок работы. Что будет после Сталина? По какому пути пойдет СССР? Эти вопросы стояли как в ЦРУ, так и в ближайшем окружении Сталина.
В составе руководящего ядра партии и государства сложились три основных группировки:
1) экономисты, управленцы, хозяйственники, занимавшиеся конкретной работой (лидером ранее был А. А. Жданов);
2) партфункционеры, стоявшие во главе бюрократических структур партии (лидеры – Г. М. Маленков, Н. С. Хрущев);
3) руководители оборонной промышленности, разработок новой техники, спецслужб (лидер – Л. П. Берия). Третья группировка занимала промежуточное положение между двумя первыми.
С 1946 г. страна стояла перед реальной угрозой ядерной войны, массированных ядерных бомбардировок, которые могли унести миллионы человеческих жизней. СССР снова оказывается перед необходимостью мобилизационной готовности. Прежде всего ставилась задача обеспечения обороноспособности страны. Вторая задача заключалась в организации идеологического отпора усиливающемуся психологическому воздействию Запада. Выступая перед участниками встречи с творческой интеллигенцией в 1946 г., И. В. Сталин говорил о литературе и искусстве:
"Нельзя не учитывать, что они развиваются в условиях невиданного еще в истории размаха тайной войны, которую сегодня мировые империалистические круги развернули против нашей страны… Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача проникнуть в советские органы, ведающие делами культуры, захватить в свои руки редакции газет и журналов, оказывать решающее воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы. Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм и поднимающих советский народ на коммунистическое строительство, поддерживать и продвигать в свет произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется и восхваляется капиталистический способ производства и буржуазный образ жизни…"
В 1946 г. выходят также известные постановления ЦК ВКП(б) по вопросам литературы и искусства /22/. Активную роль в их подготовке играл А. А. Жданов. С современных позиций они выглядят весьма странно. В них осуждаются произведения выдающихся деятелей культуры: А. Ахматовой, М. Зощенко, С. Эйзенштейна, В. Пудовкина, Д. Шостаковича, С. Прокофьева, А. Хачатуряна, Н. Мясковского, внесших и до и после этих постановлений крупнейший вклад в советскую и мировую культуру. Вызывает отторжение и стиль постановлений. Так, в постановлении о журналах "Звезда" и "Ленинград" говорится /22/:
"3ощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безидейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание. Последний из опубликованных рассказов Зощенко "Приключения обезьяны" ("Звезда" NN 5 – 6 за 1946 г.) представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами".
А в постановлении "О кинофильме "Большая жизнь" сказано /22/:
Что же представляла собой идеологическая сфера в СССР, которой должны были противостоять США в информационно-психологической войне? В Советском Союзе были все возможности для организации отпора США в психологической войне. Еще М. В. Фрунзе рассматривал политическую работу как "добавочный вид оружия". Имелся и бесценный опыт психологических сражений на фронтах Отечественной войны, разработаны правила и методы воздействия на противника /20/. В войну руководящим органом было Главное политическое управление армии (ГлавПУР), во главе которого с июня 1942 г. стоял А. С. Щербаков, сменивший Л. З. Мехлиса. При начальнике ГлавПУРа существовал Совет военно-политической пропаганды, призванный научно обобщать практику и на этой основе определять пути и средства повышения качества работы. Деятельность ГлавПУРа оказала неоценимую помощь армии. Эффективно работала и внешняя разведка, возглавляемая Л. П. Берия. Активную организаторскую роль в идеологической борьбе против гитлеровцев играл А. А. Жданов.
Но в послевоенный период отнюдь не люди, прошедшие фронт и имевшие огромный опыт практической работы, определяли работу идеологической сферы. Главенствующую роль начала играть группировка Г. Ф. Александрова. Этот человек прошел жизненный путь по схеме: средняя школа – философский факультет – преподаватель философии – начальник управления агитации и пропаганды ЦК, академик. Никакой другой практической деятельностью он не занимался. Подробно о состоянии идеологической сферы в послевоенные годы рассказывается в воспоминаниях Д. Т. Шепилова, непосредственного очевидца событий. Он дает наглядную картину жизни тогдашних ведущих идеологов /21/.
"Возглавив агитпроп после опустошительных чисток 1937-1938 гг., Александров и в аппарате ЦК, и на всех участках идеологического фронта расставлял своих "мальчиков". Все они были прямо "со школьной скамьи", практической работой не занимались. Принципов и убеждений у них не было никаких, поэтому они с готовностью прославляли любого, кого им предписывалось прославлять в данное время, и предавали анафеме также любого, на кого им указывалось.
Типичными для этого обширного слоя людей, выдвинутых на руководство участками духовной жизни общества, были заместители Александрова – П. Н. Федосеев, В. Н. Кружков, главный редактор газеты "Известия", а затем "Правды" Л. Ф. Ильичев, заместитель Александрова по газете "Культура и жизнь" П. А. Сатюков и многие другие. Все они, используя свое положение в аппарате ЦК и на других государственных постах, лихорадочно брали от партии и государства полными пригоршнями все материальные и иные блага, которые только можно было взять. В условиях еще далеко не преодоленных послевоенных трудностей и народной нужды они обзаводились роскошными квартирами и дачами. Получали фантастические гонорары и оклады за совместительство на различных постах. Они торопились обзавестись такими акциями, стрижка купонов с которых гарантировала бы им богатую жизнь на все времена и при любых обстоятельствах: многие в разное время и разными путями стали академиками (в том числе, например, Ильичев, который за всю жизнь сам лично не написал не только брошюрки, но даже газетной статьи – это делали для него подчиненные), докторами, профессорами и прочими пожизненно титулованными персонами. За время войны и после ее окончания Сатюков, Кружков, Ильичев занимались скупкой картин и других ценностей. Они и им подобные превратили свои квартиры в маленькие Лувры и сделались миллионерами. Однажды академик П. Ф. Юдин, бывший некогда послом в Китае, рассказывал мне, как Ильичев, показывая ему свои картины и другие сокровища, говорил: "Имей в виду, Павел Федорович, что картины – это при любых условиях капитал. Деньги могут обесцениться. И вообще мало ли что может случиться. А картины не обесценятся…" Именно поэтому, а не из любви к живописи, в которой ничего не смыслили, все они занялись коллекционированием картин и других ценностей. За время войны они заодно всячески расширяли и укрепляли свою монополию на всех участках идеологического фронта. Расследованием по письму в ЦК одной из оскорбленных матерей было установлено, что некий окололитературный и околотеатральный деятель организовал у себя на роскошной квартире "великосветский" дом терпимости. Он подбирал для него молодых привлекательных киноактрис, балерин, студенток и даже школьниц-старшеклассниц. Здесь и находили себе усладу Александров, его заместители Еголин, Кружков и некоторые другие. Кружков использовал великосветский вертеп и для скупки картин. Что касается многих других "александровских мальчиков", то они проявили обычную для таких людей живучесть. Сбросив с себя несколько мимикрических одеяний, они, когда это оказалось выгодным, стали ярыми поборниками Хрущева. Эта бесчестная камарилья образовала при Хрущеве своего рода "мозговой трест" и стала управлять всей идеологической работой в стране. Она произвела огромные опустошения в духовной жизни советского общества".
Из этого небольшого отрывка видно, что идеологи образовали особую касту, имеющую свои специфические цели. И, что важно, они расставили своих людей в аппарате ЦК. Постепенно стиралось различие между "александровскими мальчиками" и группой идеологов, ведущей начало от ультрареволюционной линии (ср. раздел 2.1), которая уже в 30-е годы под знаменем марксизма-ленинизма наносила прямой ущерб советскому государству.
Если посмотреть на обстановку после войны, то на первый взгляд планы психологической войны против СССР казались нереальными. Советский Союз к началу Великой Отечественной войны представлял собой могучую экономическую державу. За годы пятилеток с 1928 по 1940 гг. производственный уровень увеличился вдвое (т. е. более чем в 2 раза превысил уровень 1913 г.). Созданы передовые для того времени металлургия, станкостроение, сельхозмашиностроение, тракторная, автомобильная, авиационная и оборонная промышленности. Организация экономики и потенциал страны были таковы, что менее чем за год после начала войны промышленность осуществила переход на военные рельсы. Тогда по количеству и качеству военной техники, необходимой для победы, СССР опередил всю Европу, завоеванную гитлеровской Германией.
В войне Советский Союз понес огромные потери. Территория, где проживала треть населения, лежала в развалинах. Казалось, что страна отброшена далеко назад. Однако энергия, энтузиазм победителей, организация труда позволили менее, чем за пять лет восстановить довоенный уровень. Промышленный потенциал СССР, составлявший в 1922 г. 3% от уровня США, достиг к 1955 г. 60% от уровня США. Среднегодовые темпы роста за эти годы (включая военные) составляли 15%. Таких темпов не знала тогда ни одна страна мира. В начале 50-х годов по темпам роста СССР опережал США и Канаду в 2-3 раза.
Велики были достижения и в социальной сфере. Впервые в мире был введен 8-часовой рабочий день, гарантировано бесплатное здравоохранение, образование всех уровней, практически бесплатное жилье, право на отдых и пенсионное обеспечение. В СССР был самый дешевый общественный транспорт, первым в Европе СССР отменил карточки. Неоднократно в послевоенный период снижались цены. Все это позволяло людям с уверенностью смотреть в завтрашний день.
Значительные изменения произошли и в управленческих структурах. На всех уровнях появились новые люди, зарекомендовавшие себя в трудных военных условиях. Создано эффективное для того времени управление и во многом за счет этого достигнуты значительные успехи в экономике, укреплении обороноспособности, повышении уровня благосостояния.
В послевоенные годы начинают проглядывать контуры новой технологической эры. Сталин резко увеличивает финансирование науки, вкладывая в нее самую большую в мире долю национального продукта, тем самым закладывая основы для мощного технологического рывка, который в перспективе позволил бы СССР стать мировым лидером. Советское образование выходит на самые передовые позиции. Физтех, МГУ, МИФИ производят жесткий отбор студентов, предлагая труднейшие вступительные задачи по математике и физике, а на старших курсах дают возможность непосредственной работы над проблемами, лежащими на переднем фронте науки. Стремительно растет научный потенциал. С одной стороны люди идут в науку благодаря жажде знаний, общей системе ценностей послевоенной жизни, с другой – не последним стимулом служит и крупная доплата за ученую степень. В дальнейшем, в кратчайшие сроки была ликвидирована монополия США на ядерное оружие. А через некоторое время СССР обладал уже и ракетной техникой, и системой противоракетной обороны (ПРО), и космической технологией. СССР установил паритет с Западом и стал сверхдержавой.
Почти сразу после окончания второй мировой войны, в которой СССР и США были союзниками, развертывается холодная война против СССР. Ее началом считают известную речь Черчилля, произнесенную им в Фултоне. Первоначальные планы действий США подразумевали военное решение. Предполагалось до 1948 г. начать превентивную войну, опираясь на монополию США. За первые 30 дней намечалось сбросить 133 атомные бомбы на 70 советских городов, из них 8 – на Москву и 7 – на Ленинград, в дальнейшем предполагалось сбросить еще 200 атомных бомб. Правда контрольные расчеты показали, что стратегическая авиация США в 1949 – 1950 гг. еще не могла нанести СССР непоправимый удар, который сделал бы его неспособным к сопротивлению. Подробно программа США по уничтожению населения СССР с помощью ядерного оружия (план Дропшот) рассмотрена в книге Брауна /13/, (см. также /14,15/).
Одновременно в ЦРУ началась разработка операций психологической войны. Это понятие в уставном документе американской армии (наставление N33-5) определяется так:
"Координация и использование всех средств, включая моральные и физические (исключая военные операции регулярной армии, но используя их психологические результаты), при помощи которых уничтожается воля врага к победе, подрываются его политические и экономические возможности для этого; враг лишается поддержки, помощи и симпатий его союзников и нейтралов или предотвращается получение им такой поддержки, помощи или симпатий; создается, поддерживается или увеличивается воля к победе нашего собственного народа и его союзников; приобретается, поддерживается и увеличивается поддержка, помощь и симпатии нейтралов" (цит. по /14/, см. также /15/).
18 августа 1948 г. Совет национальной безопасности США принял директиву 20/1 "Цели США в войне против России". Эта дата обычно считается началом информационной войны США против СССР. Директива 20/1 была впервые опубликована в США в 1978 г. в сборнике "Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945 – 1950 гг." /16/. Ввиду важности этого основополагающего документа, он целиком воспроизводится ниже (цит. по /17/):
"Правительство вынуждено в интересах развернувшейся ныне политической войны наметить более определенные и воинственные цели в отношении России уже теперь, в мирное время, чем было необходимо в отношении Германии и Японии еще до начала военных действий с ними… При государственном планировании ныне, до возникновения войны, следует определить наши цели, достижимые как во время мира, так и во время войны, сократив до минимума разрыв между ними.
История 20-30-х гг. отражает борьбу за становление нового равновесного состояния общества после революции. Параллельно с событиями этого времени шел процесс эволюции идеологии. В период назревания революции, в соответствии с ее законами, шел процесс размежевания двух лагерей. В то время В. И. Ленин все подчинил единой цели, и его шаги диктовались необходимостью подготовки революции, где водораздел проходит по "да" – "нет". Он был против любого затушевывания основного противоречия, против эсеров, меньшевиков, религиозных деятелей, идеалистов в философии. В период приближения революции те, кто отвлекал внимание от главного, "растопыривал пальцы, вместо того, чтобы собрать их в кулак", объективно мог способствовать ее поражению. Действия Ленина в то время адекватны конкретной революционной обстановке. Гражданская война характеризовалась предельной поляризацией сил внутри страны. Бертран Рассел в своей книге /8/, рассказывая о своей беседе с Лениным в 1920 г., подчеркивает его сконцентрированность на основном вопросе. Но, конечно, после победы революции необходимо проводить анализ явлений по новому, во всей их совокупности.
Первая из двух линий, сформировавшихся после победы революции, перманентно-революционная, фактически оставалась на тех же принципах, что и в Гражданскую войну, т. е. старое общество нужно разрушить до основания ("отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног").
Во главе второй прагматической линии встал В. И. Ленин. Пока условий для мировой революции нет, необходимо построение социалистического общества в одной стране, учитывая конкретные действующие факторы и используя все лучшее в опыте буржуазного строя. Эта позиция также была адекватна реальной ситуации.
После смерти Ленина жесткое идеологическое противостояние двух линий еще более обострилось. В. И. Ленин как вождь революции имел непререкаемый авторитет в глазах общества. Обе стороны сражались за "чистоту марксистско-ленинского учения", преследуя свои цели. При этом, используя работы Ленина, относящиеся к качественно отличающимся по обстановке периодам, они могли подтверждать свою точку зрения соответствующими цитатами. Существенное влияние на состояние идеологии оказывала инерция общественного сознания, еще не переключившаяся с Гражданской войны на мирное время (вспомним рассказ Алексея Толстого "Гадюка").
Со второй половины двадцатых годов начинают проявляться негативные стороны действий идеологов. Еще в начале 20-х годов проходили свободные дискуссии, где каждый мог высказывать любые идеи, даже если они шли вразрез с философией марксизма. Но постепенно в идеологической сфере растет число приспособленцев и людей со сдвигами. Приведем два конкретных примера. К середине 20-х годов на передний план выходит пламенный идеолог марксизма Д. А. Деборин, который был меньшевиком с 1907 по 1917 г. и считал естествознание низшей формой знания по сравнению с диалектической философией. Он отрицал теорию относительности как софистику, подобную махизму и юмизму. Другим известным идеологом марксизма того времени был А. К. Тимирязев, сын выдающегося естествоиспытателя России К. А. Тимирязева. В отличие от малограмотного в физике Деборина А. К. Тимирязев был профессионалом в физике. Он работал под руководством крупнейшего физика дореволюционной России П. Н. Лебедева, активно участвовал в революционном движении, но у него был пункт. Воспитанный на классической физике А. К. Тимирязев отрицал теорию относительности, считая ее заблуждением. Уже в 20-х годах его статьи с критикой теории относительности не могли печататься в физических журналах, ввиду абсурдности утверждений. Но его охотно печатают в философских журналах, где он говорит, что теория относительности противоречит диалектическому материализму. Это была одна из первых попыток использования философских аргументов в физике.
Завершающей стадией любой революции является процесс стабилизации, т. е. возвращение общества к своим корням, традициям, но на новой основе. Без этого оно обречено на внутренние конфликты и неустойчивость при внешнем воздействии. Одним из результатов второй революционной волны было резкое укрепление сторонников первой "революционной" линии в партийно-государственном аппарате. Это был сложный конгломерат людей, у многих из которых зрело недовольство политикой Сталина, которого считали тормозом социалистических преобразований и даже изменником делу мировой пролетарской революции. Об их силе свидетельствует возможность смены руководства партии на XIV съезде. Часть сторонников первой линии была готова объединиться с кем угодно в борьбе со Сталиным. Даже Запад для них представлял собой меньшее зло. Это в первую очередь относилось к прямым последователям Троцкого.
Суть идейных разногласий четко выражена в "Платформе "Союза марксистов-ленинцев" (группа Рютина), содержащей резкое осуждение действий Сталина. В этом документе /5/, где обсуждаются, в частности, протоколы ЦК РСДРП по поводу Брестского мира, говорится:
"Приведенные выдержки из документов свидетельствуют, что Сталин высказывался за Брестский мир совсем иначе, чем Ленин. Ленин подходил к вопросу о Брестском мире как большевик-интернационалист, Сталин же как национал-большевик. Для Ленина Брестский мир был средством задержаться до появления общей социалистической революции, ибо "на Западе есть массовое движение, но революция еще не началась". С точки же зрения Сталина "революционного движения на Западе нет, нет фактов, а есть только потенция, а с потенцией мы не можем считаться". Ленин страстно верил в революционное движение на Западе и видел его, Сталин не верил в него (с потенцией мы можем не считаться) не видел его (есть только потенция). Сталин, по существу, предлагал надолго махнуть рукой на мировую революцию – улита едет, когда то будет".
В начале тридцатых годов после завершения коллективизации и создания основ современной индустрии идут постепенные изменения в общественном сознании. Растет понимание того, что дальнейший разрыв с традициями прошлого, с исторической памятью, абсолютизация социального противопоставления ведут в тупик, и СССР не может быть только почвой для революции на Западе. Возникает идейное противостояние. "Революционная" линия имела своим резервом инерцию общественного сознания и большинство партийного и государственного аппарата всех уровней. Проводником линии государственников был И. В. Сталин и его сторонники в высших органах власти, на его стороне был также менталитет страны. Но Сталин далеко не имел полноты власти и должен был лавировать. В целом же масштаб скрытого противостояния можно сравнить с соответствующими масштабами Гражданской войны.
Столкновение было исторически неизбежным, выбора не было, поскольку продолжение "революционной" линии вело в тупик (а если говорить о перспективе, то к поражению в надвигавшейся войне). Для победы государственной линии стала необходимой замена основной части партийно-государственного аппарата. Масштаб противостояния был одной из причин того, что период стабилизации оказался связанным с большими человеческими жертвами. Смена аппарата государства и партии, проводившаяся с помощью НКВД, коснулась прежде всего старых партийных кадров, участников революции и охватила все уровни власти на местах. События середины тридцатых годов носили трагический характер. Большое количество людей подверглось необоснованным репрессиям. Общее число жертв в полтора раза превышало число жертв японского народа от атомных бомб США, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.
Особенность революционного процесса в России заключается в возникновении еще одной дополнительной фазы (вторая революционная волна), пришедшей на смену третьей, соответствовавшей борьбе между революционной и государственной линиями. Возникновение этой фазы было обусловлено сложной международной и внутренней обстановкой, которая требовала принятия чрезвычайных мер. К 1928 году страна вновь оказывается перед выбором. СССР по прежнему на положении осажденной крепости, но ситуация качественно изменилась. Отставание от Запада составило около полутора десятилетий при практическом отсутствии тяжелой промышленности. В случае нападения извне, когда ожидалась война моторов, страна была обречена. Сложное положение возникло и в сельском хозяйстве. Товарный хлеб в основном поставляла наиболее зажиточная часть крестьян – кулаки, а в 1928 г. его начали придерживать. Возникла угроза голода. На первый план выходит фактор времени. Если бы не он, то оптимальной стала бы постепенность преобразований с экономическими методами регулирования. Но здесь был риск – уцелеет ли страна вообще.
Начавшаяся вторая революционная волна характеризуется тем, что в вопросе необходимости чрезвычайных мер произошло объединение обеих линий. Для первой это естественное углубление революционного процесса, для второй – средство выживания страны. С официальной точки зрения шла борьба против правого уклона. Свертывается НЭП, ставятся задачи индустриализации и коллективизации. Последнее включает в себя ликвидацию кулачества как класса с опорой на беднейшее крестьянство. Хорошо известны и достижения и издержки этого этапа (1928 – 1933 гг.). Но один важный фактор остался в тени. В организационном и идеологическом плане вперед выдвигается перманентнореволюционная линия, представители которой занимают ведущие позиции в управленческих структурах.
В идеологическом плане главной опасностью для представителей этой линии были мелкобуржуазные, религиозные, национальные традиции, которые характерны для мировоззрения крестьянства, а также консервативные позиции, не соответствующие задачам мировой революции, характерные для многих специалистов и ученых. "Мы по новому живем – старь взрываем миною". С этой точки зрения необходимо было перейти в наступление против старого, против менталитета России с ее национальной культурой. Инспирируется ряд политических процессов: дело Промпартии, Шахтинское, Трудовой крестьянской партии, Союза вызволения Украины. По этим делам были отданы под суд вице-президент Украинской Академии наук С. А. Ефремов, директор Теплотехнического института М. И. Рамзин, крупные экономисты Н. Д. Кондратьев и А. В. Чаянов. По другим "делам" арестовываются глава московской математической школы академик Н. Н. Лузин, один из основателей аэродинамики академик Чаплыгин, крупный русский религиозный философ, инженер и ученый П. А. Флоренский. Особую опасность представители "революционной линии" видели в русских традициях, русской истории. Арестовываются ведущие историки, в том числе самый выдающийся русский историк XX века, крупнейший специалист по Смутному времени Сергей Федорович Платонов. Резко усиливается борьба с религией, взрываются и уничтожаются исторические памятники.
Система взглядов "революционной" линии второй волны хорошо отражена в Малой советской энциклопедии /4/. Приведем несколько примеров.
"Минин-Сухорук – нижегородский купец, один из вождей городской торг. буржуазии – посадских людей в революц. эпоху Смутного времени… Получил звание думного дворянина. Бурж. историография идеализировала М.-С. как бесклассового борца за единую "матушку Россию" и пыталась сделать из него национального героя.
После окончания Гражданской войны наступила третья фаза революции: победители разделились на два лагеря, между которыми в 20 – 30-е годы проходил фронт непримиримой борьбы. Каждому из них соответствовала своя идеологическая линия.
Установка первой линии ("революционная"): Перманентная революция – уничтожение эксплуатации человека человеком в мировом масштабе. Россия – составная часть процесса мировой пролетарской революции. Объясняя свою позицию по Брестскому миру идеолог этой линии Л. Д. Троцкий говорил, что главное поднять пролетариат Запада даже за счет поражения революции в России. Для борьбы необходима железная пролетарская организация: "завинчивание гаек и перетряхивание профсоюзов". Крестьянство – реакционный класс мелких собственников представляет собой враждебную силу. Среди сторонников этой линии было много людей, беззаветно сражавшихся в гражданскую войну и готовых нести революцию на Запад.
Ко второй линии принадлежали "государственники". Их установка: на первом плане интересы народов СССР, международные дела – на втором; основа действий – сочетание социализма и национальных традиций.
Когда в 1921 г. в конце Гражданской войны возникают резкие разногласия по выбору пути дальнейшего развития страны, В. И. Ленин отказывается от политики чрезвычайных мер – "завинчивания гаек", исходящей от первой линии. Его аргументация /3/:
"Организационную форму работы мы не выдумываем, а берем готовой у капитализма: банки, синдикаты, лучшие фабрики, опытные станции, академии и прочее; нам придется заимствовать наилучшие образцы из опыта передовых стран…"
Первая мировая война, начавшаяся в 1914 г., стала потрясением для человечества. Ее развязали "цивилизованные", "демократические" государства в борьбе за сферы влияния, за передел мира, за обладание колониями. Это была империалистическая война, которая выражала грабительскую сущность капитализма. Никаких коммунистических государств тогда не было. Люди стали жертвами массовой бойни, для которой использовались все возможные средства поражения, включая газы. Из этой бойни извлекались баснословные прибыли.
В начале войны во всех сражающихся странах люди поддались гипнозу массового идеологического воздействия. Многие ожидали улучшения жизни в результате быстрой победы над врагом. Но война затягивалась, росли жертвы и страдания, нарастал социальный протест и ожесточение против виновников трагедии. Все большие массы людей видели выход в революции – в свержении правящих слоев общества, развязавших войну.
Крайне обострилась обстановка в России. Поражения царской армии, бездарное управление, осознание солдатами бессмысленности войны за чуждые им интересы привели к разложению колоссальной многомиллионной армии. Росло озлобление масс в тылу. Шла деградация правящей верхушки, символом которой стала личность Распутина. Четкую характеристику сложившейся ситуации дал крупнейший русский философ послереволюционной эмиграции Н. А. Бердяев /1/:
"Разложение императорской России началось давно. Ко времени революции старый режим совершенно разложился, исчерпался и выдохся. Война докончила процесс разложения. Нельзя даже сказать, что февральская революция свергла монархию в России, монархия в России сама пала, ее никто не защищал, она не имела сторонников. Религиозные верования народа, которыми держалась монархия, начали разлагаться. Нигилизм, который в 60-е годы захватил интеллигенцию, начал переходить в народный слой. Полуинтеллигенция, вышедшая из народного слоя, была решительно атеистической к материалистической. Озлобленность была сильнее великодушия.
Во время войны, перед февралем 1917 года все слои общества, кроме небольшой части высшей бюрократии н придворных, были, если не против монархии в принципе, то против монарха и особенно – против царицы. Это был конец деспотии. Монархия в прошлом играла и положительную роль в русской истории, она имела заслуги. Но эта роль была давно изжита. Религиозно обоснованная русская монархия была осуждена свыше, осуждена Богом и прежде всего за насилие перед церковью и религиозной жизнью народа, за антихристианскую идею цезаропапизма, за ложную связь церкви с монархией, за вражду к просвещению. Это же было и осуждением церкви в ее исторической стороне. Церковь потеряла руководящую роль в народной жизни".
Первый этап информационно-психологической войны берет свое начало в 1946 г., начиная со знаменитой речи Черчилля в Фултоне. Он охватывает конец сороковых и пятидесятые годы. На эти годы приходится (в соответствии с принципом вируса) внедрение в высшее руководство страны и закрепление в ней пятой колонны (идеологов КПСС). Чтобы последовательно проанализировать взаимосвязь событий, кратко обратимся в этом разделе к предыстории первого этапа информационно-психологической войны, т. е. периоду 1917-1945 гг. Это существенно по двум причинам. Во-первых, каста идеологов КПСС, по сути враждебная своей стране, начала складываться еще задолго до 1946 г. Во-вторых, определенным образом искаженные и скомпонованные данные этого периода использовались в качестве психологического оружия против СССР. В большей части публикаций, посвященных 1917-1941 гг., целостная картина подменяется рассмотрением наборов отдельных фактов, оперированием неоднозначными понятиями, личностными эмоциональными описаниями, смешением событий и мотивацией, относящихся к качественно разным периодам. Все это, конечно, не дает объективной картины. Важно понять логику истории, ее закономерности. Здесь имеются трудности преодоления штампов, вдолбленных идеологами КПСС и "демократами" в течении десятилетий. Существенно также, что это время давно ушло за 40-летний шаг, за горизонт относительного настоящего. Оно стало (по Ортеге-и-Гассету) историческим прошлым, где действовали люди совсем с другой психологией и мотивировкой событий, чем в настоящее время. Этот период истории широко использовался как поле сражений в психологической войне.
Чтобы понять обстановку, сложившуюся к началу холодной (информационно-психологической) войны, и условия формирования ударной силы Запада в этой войне – касты идеологов КПСС, необходимо остановиться на конкретных фазах русской революции, завершившейся к концу 30-х годов. Отличительной ее особенностью является наличие не четырех (рассмотренных в разделе 1.2), а пяти фаз, характеризующихся своими противоречиями и противостоянием конкретных сил. Это: предреволюционная фаза с эффектом стягивания, гражданская война, борьба группировок победителей – революционной и прагматической линии, вторая революционная война, фаза стабилизации.
Проанализируем основные закономерности процессов в рассматриваемый период предыстории психологической войны и выделим определяющие моменты.
В современном информационном обществе появилось могучее средство реализации приемов и методов психологической войны – средства массовой информации (СМИ). Человек в наше время живет в информационном поле. Он получает самую свежую информацию со всех концов планеты, но только ту, которую предоставляют СМИ. Любой деятель только тогда существует для масс, если он подается в СМИ. Весьма образно о воздействии средств массовой информации сказал основатель общества Кришны /26/:
"Теперь ни для кого не секрет, что с помощью средств массовой информации можно с невиданным мастерством создавать завесу обмана и иллюзии, так что никто не сможет отличить истину от лжи, реальность от подделки".
Люди живут в информационном поле и ежедневно черпают информацию из прессы, радиопередач, с экранов телевизоров. Находясь часто в мире оторванных от реальности символов, они могут идти даже против своих собственных интересов. Реальность может отходить на второй план, играть подчиненную роль. В этом смысле человек не является свободным, тем более, что отработан ряд способов эффективного информационного воздействия. Для них существует термин "брейн уошинг" ("Brain washing") – промывание мозгов. С помощью "брейн уошинг" может осуществляться зомбирование людей, создание пассивного послушного человека, превращение народа в легко управляемую массу. В этом плане разговоры о свободе, демократии, возможности волеизъявления при выборах являются мистификацией. В статье "Информационный Чернобыль"/27/ говорится:
"Именно на нас с вами проводится сегодня беспримерный по масштабам изощренности эксперимент. Делается настойчивая попытка с помощью средств массовой информации за год-два "перестроить" тип мышления девяноста процентов населения страны: перевернуты с ног на голову нравственные законы и духовные ценности, которые передавались из поколения в поколение. Черное выдается за белое, зло за добро. В условиях полного "охвата" населения телеи радиовещанием людям, как пел В. Высоцкий, "просто некуда деться" от настойчивого, чтобы не сказать наглого, вколачивания в мозги "новых" ценностей."
Средства массовой коммуникации формируют "массового" человека нашего времени. В то же время они разобщают людей, вытесняют традиционные непосредственные контакты, заменяя их телевидением и компьютерами. В работе /28/ приведены характерные черты такого "массового человека. Там же отмечается, что одновременное распространение противоречивых взаимоисключающих суждений затрудняет адекватную ориентацию, порождает безразличие и апатию, провоцирует некритичность, возникает социальная дезориентация: большее впечатление производит не аргументированный анализ, а энергичное, уверенное, пусть и бездоказательное, утверждение. Восприятие формируется не книжной, как раньше, а экранной культурой. На этом фоне отмечается снижение способности к концентрации. "Массовый" человек импульсивен, переменчив, способен лишь к относительно краткосрочным программам действия. Он часто предпочитает иллюзии действительности.
В информационно-психологической войне важно использовать механизмы непосредственного воздействия на процессы мышления. Ряд крупных философов- -"идеалистов" и прежде всего Э. Кассирер, Г. Лебон, Г. Фреге, А. Ф. Лосев развили заимствованный из математики функциональный подход к человеческому сознанию, где исходным пунктом служили соответствия, соотношения, определенные разграничения, постоянные элементы и связи, а не сам материальный предмет.
Эти кажущиеся академическими и далекими от практики исследования привели к появлению понятия символического пространства. Говоря более простым языком, абстрактное мышление осуществляется через символы, с помощью которых человек опосредованно анализирует внешний мир. Именно здесь лежит демаркационная линия, разделяющая животных и человека, который живет не только в физическом, но и в символическом универсуме. Язык, миф, искусство религия – части этого универсума. Символ, согласно Кассиреру /22/, – это чистая функция, интегратор опыта, динамическое начало, принцип абсолютно всего. Любые попытки десимволизации наших мыслительных функций обречены на неудачу, поскольку преодолеть символ мы не можем иначе как символически. Действительность всегда символична и философия действительности есть философия символических форм.
Принципиальное значение имеет то, что человек уже не противостоит реальности непосредственно, он не сталкивается с ней лицом к лицу. Физическая реальность как бы отдаляется по мере того, как растет символическая активность человека, и чем больше она возрастает, тем легче через символы управлять и манипулировать людьми. Для непосвященных здесь возникает кажущийся парадокс. Интеллигенция, мыслящая обобщенными сложными символами, является наиболее внушаемой частью общества. В значительной мере это относится и к населению крупных городов.
Для пояснения этих положений обратимся к структуре пространства символов. Еще с древнейших времен, начиная с Конфуция и Аристотеля, привлекали внимание понятие имени и сам процесс наименования. О роли процесса соотнесения определенным объектам их имен четко сказал великий французский математик А. Пуанкаре /23/:
"И вот, когда удивляешься силе, которую может иметь одно слово. Вот объект, о котором ничего нельзя было сказать, пока он не был окрещен. Достаточно было дать ему имя, чтобы произошло чудо.".
Человек в своей жизни опирается не только на то, что он имеет в настоящем (окружающая обстановка, ближайшее окружение, опыт), но и на прошлое, заложенное в подсознании. Историческое прошлое? это основа народа как единой общности. В общественном сознании относительное настоящее отделено от исторического прошлого временным лагом в 40 лет. После этого срока и противоречия, и вражда уходят за горизонт. Гражданская и Отечественная войны, Рузвельт и Сталин? все это историческое прошлое. Сейчас другие люди, другие интересы, другие проблемы. Не вспоминая о прошлом, евреи охотно едут на постоянное место жительство в Германию. Уже нет вражды между немцами и русскими. И прошлое и настоящее имеют в общественном сознании свои функции.
Один из приемов психологической войны – подмена проблем современности историческим прошлым. Этот прием был широко использован в 80-е годы идеологами КПСС, создавшими настоящую истерию вокруг исторического прошлого – событий 20-х – 30-х годов, вокруг имени Сталина. Причем из прошлого (не говоря уже об его искажении) выбиралось то, что выгодно. Так, игнорировались атомные бомбы США, уничтожившие около полумиллиона японцев, или 1,5 млн. вьетнамцев, погибших в результате агрессии США, или, если обратиться к историческому прошлому, тотальное истребление коренных жителей США – индейцев, а также рабство негров, создавших первоначальное накопление в США. Кроме того, не учитывалась обстановка прошлого и менталитет тогдашнего общества. Все было подчинено одной задаче – получить наибольший психологический эффект. Использование такого подхода внесло определенный вклад в разгром СССР.
Второй прием – проецирование современных проблем в прошлое, когда, исходя из интересов сегодняшнего дня, выискиваются исторические аргументы, подтверждающие предлагаемую точку зрения. На этом основано сталкивание народов между собой. Армяно-азербайджанский конфликт – результат именно такого приема психологической войны. В истории обе стороны нашли массу данных, которые можно было трактовать как доказательство принадлежности Карабаха той или другой стороне. В свое время печать, руководимая пятой колонной Запада, буквально смаковала проблему перемещенных народов, по-существу организовав осетино-ингушский и другие конфликты, принесшие большое число жертв.
Третий прием – "историческая" война, в ходе которой проводилась информационная моральная ликвидация всех героев и выдающихся людей, составлявших гордость русского народа. В писаниях пятой колонны в 80-х годах практически все герои Отечественной войны подвергались изощренным клеветническим обвинениям и надругательству, то же делалось и по отношению к более далекой русской истории, в том числе Петру I, Екатерине II, Ивану Грозному. Воспевались дебилы, типа Петра III. Вся русская история согласно версиям конца 80-х была историей ничтожеств. Так, постепенно, шаг за шагом внушалась идея о неполноценности русского народа.
Применение истории в качестве оружия в психологической войне опирается на ряд конкретных методологий. К ним, в частности, относятся канонизация и дьяволизация отдельных личностей и исторических периодов. Это может очень успешно проводиться с помощью современных СМИ. Широко применяется переписывание истории. Иллюстрацией может служить замена преступлений колонизаторов Запада, проводивших порабощение и массовое уничтожение беззащитных народов, их, якобы, просветительской цивилизаторской миссией с установлением демократических идеалов. Один из наиболее эффективных приемов – "смешение эпох", т. е. использование положений, решавших конкретные задачи прошлого и не имеющим отношения к современной действительности. Например, с помощью работ В. И. Ленина, в которых преследовались цели, соответствующие совершенно конкретной обстановке его времени, оказалось возможным наносить удары по советской власти (подробно это будет рассмотрено в последующих главах).
Основой ориентации человека или животного служит складывающаяся в мозгу определенная "картина мира" (подробно рассмотренная в работе /21/), с которой сравниваются явления, наблюдаемые в окружающей среде. Несоответствие ее реальности ведет к неадекватному поведению и, с какой-то степенью вероятности, к гибели организма. Изменить "картину мира" в сознании могут наркотики, алкоголь, инфразвук, электромагнитные инфраполя. У человека и общества в целом с помощью внешних воздействий можно менять структуру мировоззрения ("картину мира"). Это осуществляется внедрением в сознание политических миров, позволяющих заменить целостное мировоззрение фрагментарным.
Мифы были характерны для древних, примитивных обществ и казалось бы ушли в прошлое, но сложность, непредсказуемость судеб людей в современном мире имеет с психологической точки зрения прямую аналогию с древним миром. И совершенно неожиданно для многих мифы с их иррациональной властью проявились в XX веке. Совокупности мифов вошли в мировоззрение и изменили объективную "картину мира", приводя к неадекватному искаженному пониманию реальности, своего рода психическим сдвигам.
Крупнейший вклад в исследование мифов XX века внес немецкий философ Эрнст Кассирер. Его исследование, написанное более полувека назад, было связано с ситуацией в гитлеровской Германии. Но кажется, что оно написано совсем недавно и описывает нашу действительность. Приведем общую характеристику мифов XX века, данную Кассирером (цит. по /4/):
"Миф достигает апогея, когда человек лицом к лицу сталкивается с неожиданной и опасной ситуацией. Даже в самых примитивных сообществах использование магии ограничено особой сферой деятельности. Во всех случаях, когда можно прибегнуть к сравнительно простым техническим средствам, обращение к магии исключается. Такая потребность возникает только тогда, когда человек сталкивается с задачей, решение которой далеко превосходит его естественные возможности.
Это описание роли магии и мифологии в примитивных обществах вполне применимо и к высокоразвитым формам политической жизни человека. В критических ситуациях человек всегда обращается к отчаянным средствам. Наши сегодняшние политические мифы как раз и являются такими отчаянными средствами.
Традиционный прямой способ воздействия на сознание основан на убеждении людей, обращении к их разуму с применением рациональных аргументов, логики. Из этих предпосылок, в частности, исходил марксизм, где исходным пунктом объяснения было – "бытие определяет сознание". На рубеже XIX и XX столетий возникли рабочие кружки, руководители которых объясняли, исходя из анализа внешнего мира, что делать, с чего начать, разъясняли логический путь событий.
Необходимой составной частью проведения такой разъяснительной работы, обращенной к разуму людей, был учет реальной обстановки. При этом важно понимать расстановку сил, реальные интересы людей, проводить научный анализ. Вместе с тем необходимо учитывать состояние общественного сознания, т. е. дать четкие, броские, понятные лозунги; бороться за людей, за их сознание повседневно. Характерный пример – события Гражданской войны, вспомним "Мятеж" Фурманова:
"Как ее взять в руки. эту мятежную толпу?… Выступать надо твердо, уверенно, как сильному и без малейших уступок, колебаний. Это первое: твердо и не сдаваясь в основном. А второе, не выпускать ни на одно мгновенье из-под пытливого взора всю толпу, разом ее наблюдая со всех сторон и во всех проявлениях… В-третьих, вот что: знай, чем живет толпа: самые насущные знай у ней интересы. И о них говори… Потом, в-четвертых. Глянь на лица. всем в глаза, улови нужные слова, учуй по движениям… Если в тон не попал, пропало дело… В-последних, так сказать, на разлуку только два слова: когда не помогают никакие меры и средства… – сойди с трибуны, с бочки, с ящика, все равно с чего, сойди так же смело, как взошел туда… Погибая под кулаками и прикладами, помирай агитационно. Так умри, чтобы и от смерти твоей была польза".
Принципы учета реальной обстановки широко использовались в Отечественную войну. Характерный пример приводится в книге /19/, посвященной пропагандистской борьбе против немецко-фашистской армии в 1941-1945 г. г. Гитлер тогда говорил: "Мы воспитали молодежь, против которой содрогнется мир, молодежь грубую, требовательную, жестокую". Но вместе с тем, как оборотная сторона жестокости, немецкий солдат оказался сентиментальным. И самым действенным призывом стала советская листовка с изображением снежного поля, замерзших трупов немецких солдат, а на этом фоне крупным планом плачущий ребенок; под рисунком всего три слова: "Fater ist tot" (папа убит). Многие немецкие солдаты сжимали в руках эту листовку как пропуск в плен.
Наряду с рациональными способами воздействия на сознание существуют способы, которые можно назвать иррациональными. Они могут оказывать разрушительное воздействие, подавлять рациональное начало и заставлять людей служить своим целям. Здесь в свое время большие наработки сделало ведомство Геббельса.
Психологическая война имеет существенные отличия от обычной войны, направленной на физическое подавление противника. Ее суть – воздействие на общественное сознание таким образом, чтобы управлять людьми и заставить их действовать против своих интересов. Это можно рассматривать как определенный аналог вирусного заболевания. Так, вирус, внедрившийся в клетку, встраивается в управляющие процессами молекулы ДНК. Клетка внешне остается такой же, как и была и даже процессы в ней идут такого же типа, но управляет ею вирус. Болезнь проходит три фазы: внедрение, выделение токсинов и гибель клетки. В психологической войне без внедрения аналога вируса внутрь системы противника нельзя ожидать каких-либо существенных результатов. В таких условиях пропаганда, шпионаж, диверсии могут иметь лишь вспомогательное значение.
Роль вируса в нашем случае играет управляемая извне "пятая колонна" внутри страны, Она должна внедриться именно в управление общественным сознанием, в идеологическую сферу и, как вирус в ДНК, быть неотличимой от окружения. Представителей пятой колонны как бы и нет. В СССР они делали то же, что и все. Встраиваясь в процессы, они не только не критиковали существующие порядки, но, напротив, выглядели "суперпатриотами" или "сверхкоммунистами", выражали высшую преданность режиму, клеймили империализм.
Идеологическая сфера СССР в результате закрепления в ней пятой колонны стала ядром, основой информационной войны, ведущейся внутри страны (конкретная фактология их действий будет приведена в последующих главах). Среди применявшихся ею методов один из наиболее эффективных – постепенное доведение идеологических кампаний и лозунгов до абсурда, что компрометировало существующий режим в общественном сознании. Но это будет расценивалось просто как излишнее, хотя и похвальное усердие, в худшем случае как глупость. Интересно, что подавляющее число людей, оценивающих постфактум операции идеологов КПСС, характеризуют их именно как непроходимую глупость. Существенно также, что они могли оставаться в глубокой тени и далеко не всегда выступать явными инициаторами тех или иных действий, а осуществлять операции на полутонах, используя противоречия, борьбу тех или иных сил. Типичный пример: в 70-е годы нарушались взаимосогласованные сверстанные планы. Вождям давался совет вставить еще (и еще) одно супернеобходимое мероприятие в пятилетку. В создании и раздувании противоречий и состоит основной механизм действия идеологического вируса. Это позволяет использовать многих людей "в темную", когда они борясь с конкурентом, фактически выполняют задачи пятой колонны. И здесь существует правило – максимальное использование подставных лиц. Идеологи КПСС, работавшие на Запад, в отличие от обычной агентуры, – нераскрываемы. Они находились в автономном режиме, им не нужна была связь. Об указаниях они могли, в принципе, узнавать из безобидных публикаций в газетах Запада. Постепенно отдельные представители идеологов объединялись в организованную силу.
Какие проблемы должны были решаться в психологической войне? Любое общество неоднородно: существуют групповые интересы, национальные и региональные элиты, а также лица, стоящие у власти с их связями и интересами. Помимо внедрения своих людей в идеологическую сферу и властные структуры, нужно было знать и продвигать дураков, карьеристов, обиженных властью, а также создавать условия для пропаганды тупиковых идейных течений и поддерживать их носителей. Отметим в этой связи, что "революционная" идеология Троцкого (после победы в Гражданской войне) представляла собой тупик, в конечном счете неизбежный конец СССР. Поэтому Запад, хотя и в неявной форме, всегда его поддерживал.
Еще одна аналогия. Вирусное заболевание имеет скрытый латентный период, но после его окончания наступает острая стадия – организм переходит в возбужденное неустойчивое состояние. И именно в этот период возникает вероятность гибели организма. Точно так же при организации изменения существующего строя необходимо подвести общество к неустойчивости. Примером служат действия гитлеровцев в начале 30-х годов и действия горбачевской команды в конце 80-х. Любой переворот должен осуществляться в обстановке неустойчивости, только тогда он имеет реальный шанс на успех.
В 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась конференция по окружающей среде, на которой была констатирована глобальность экологического кризиса, нарушение равновесия в системе природа – общество за счет мощного антропогенного воздействия, а также провозглашена концепция устойчивого развития. Сохранение устойчивости – объективное требование нашего времени, поскольку воспроизведение экономического пути передовых стран развивающимся миром быстро приведет к исчерпанию невозобновимых ресурсов и ускоренному разрушению природы, в которой уже произошли глобальные изменения. Вслед за решениями конференции в Рио-де-Жанейро провозглашались многочисленные национальные и партийные концепции устойчивого развития, подчас прямо противоречащие друг другу. Но общим местом для них было игнорирование такого фактора как состояние общественного сознания, таящего в себе угрозу возникновения неустойчивости. Серьезной проблемой является и применение новых методов воздействия на сознание.
К настоящему времени изучен ряд неустойчивостей верхнего и основного уровней общественного сознания. Для верхнего уровня (общественного мнения) аналогично циклическим экономическим кризисам наблюдается циклическая картина перепадов общественного сознания. Общественное мнение, склонившееся в пользу одной из противоборствующих сторон, при появлении серьезных трудностей начинает отклоняться в другую сторону, отрекаясь от бывших кумиров и идеализируя их противников. За периодом диктатуры, все сжавшей и подчинившей себе, создаются условия для анархии, хаоса, разгула страстей, после чего общество вновь стремится к жесткому порядку. В ряде стран стихийность этого процесса сглаживается наличием отработанной двухпартийной системы. Но в целом колебания общественного мнения не приводят, как правило, к крупным потрясениям или катастрофам в обществе.
Основной уровень (или парадигма общественного сознания) обладает значительной устойчивостью. Как уже отмечалось, эволюция этого уровня может быть представлена как последовательная смена парадигм со скачкообразными переходами между ними. Эти переходы (или революции) характеризуются на предварительной стадии крупномасштабными флуктуациями, неустойчивостями в мировоззрении отдельных групп, неожиданными корреляциями. Процесс отхода от существующей парадигмы может длительное время происходить незаметно, скрыто (подобно изменению общественного сознания в СССР в начале восьмидесятых годов).
Скачкообразные переходы (революции) имеют свои закономерности, Революция возникает в силу неустойчивости предшествующего состояния. Ее результатом является отказ от существовавшей ранее парадигмы и переход в состояние, соответствующее новым реальностям. Любая революция проходит по крайней мере четыре фазы:
1 фаза – стягивание; весь спектр мнений сводится к дилемме: да – нет, кто за революцию, кто против, и там и там разнородный конгломерат сил.
XX век характеризуется постепенным разрушением традиционного общества. Традиционное общество служило мощным ограничителем негативных форм поведения человека. Традиционное общество имело своей основой сельское население, которое в начале века намного превышало городское. Но ситуация менялась. На планете шел бурный процесс урбанизации. Сейчас огромная масса населения проживает в крупных городах – мегалополисах. В таких городах создались особые условия для проживающих там людей. Скученность, теснота, загрязнения, шум, интенсивное уличное движение. малоподвижный, но вместе с тем напряженный образ жизни, сокращение жизненного пространства порождают и обостряют различные виды заболеваний, в том числе аллергические и онкологические. В больших городах у многих людей возникают определенные психические сдвиги: неуравновешенность, агрессивность, подавленность, чувство одиночества. Неотъемлемыми чертами жизни становятся алкоголизм, наркомания. насилие, преступность, проституция. Растет маргинальная прослойка людей. которые не могут приспособиться к современному обществу. В больших городах, где люди разобщены, очень высока степень их управляемости. Средства массовой информации, особенно телевидение, формируют моды, идеалы, нормы поведения. Неадекватно воспринимая окружающий мир, многие люди живут в мире абстракций и иллюзий.
По существу же теряются традиции, преемственность, связь времен. Это, кстати, общая тенденция изменения духовной среды. Разрушение традиционного общества, атомизация людей оказали сильное негативное воздействие на веру вообще, на готовность человека служить другим людям. И хотя в постиндустриальном обществе много говорят о религии, а на монетах США даже написано "мы верим в Бога", от религии в основном осталась обрядовая сторона. Резко возросло число и влияние различных сект, среди которых своей активностью выделяется Общество свидетелей Иеговы, обещающее спасение от приближающегося конца света и имеющее отделения во всех странах мира. В этих сектах общественная сторона религии отходит на второй план, а во главу угла ставится личное спасение и вечная жизнь, покорность пастырям. Таким образом, из двух сторон общественного сознания: личностной и общественной, определяющей стала первая. Установился новый культ – культ потребления. Если у тебя есть доллары и ты силен, то имеешь все, что хочешь. Но, если нет веры, то "все дозволено", как писал Ф. М. Достоевский в романе "Братья Карамазовы". О неблагополучии в обществе потребления свидетельствуют высокий уровень преступности, наркомания, терроризм, кровопролитные конфликты. Мы еще только начинаем осознавать масштабы изменения духовной среды человека.
Основная тенденция современности – атомизация людей, обособление, выдвижение на передний план личных интересов. Господствующее положение занимает общество потребления с ведущим интересом – получением прибыли. Все большее количество данных говорит о том, что общество потребления – тупик. Об этом писал еще основатель Римского клуба Аурелио Печчеи. Мировым центром общества потребления и индивидуализма как идеологии служат США. О своих впечатлениях о пребывании в США пишет О. Платонов /18/:
"Лас-Вегас, как и другой подобный преступный центр Америки Атлантик-сити, ежедневно посещают десятки тысяч американцев. По главной улице на многие километры с обеих сторон стоят игорные дома, совмещенные с многоэтажными гостиницами, постоянно обслуживаемыми тысячами проституток и содомитов. Именно в этих игорных домах понимаешь главную страсть и мечту американцев – стремление стяжать деньги, разбогатеть любой ценой. Когда видишь тысячи перекошенных от азарта и алчности лиц, блестящих от возбуждения глаз, осознаешь преступную и опасную для мира природу Америки.
Главное в американском общественном сознании – деньги, вещь, товар. Жизнь подчинена бесконечной гонке за все новыми и новыми видами товаров и услуг. Гонка потребления, превращения человека в "машину, добывающую деньги" – закон американского общества."
Приехали мать с отцом к сыну. В отпуск. На самый что ни на есть на
Запад. (Сын там с семьёй жил - по контракту в каком-то концерне
подрабатывал) Выходные прошли - сын с женой на работу ушли. Оставили
план-схему на бумажке - мол, прошвырнитесь, если захочется. Если дома
сидеть наскучит.
Тут - магазин; тут - лебеди в пруду; тут, папенька - пивбар. Вам,
маменька, оставляем каталог шмоток, доставляемых на дом.
И пошла немолодая пара по маршруту. Первым делом - магазин. Походили,
посмотрели. Подкупили креветок для спагетти, то, сё...
На самой уже кассе супружница супругу громко шепчет: Глянь, Вова!
Антиникотиновый пластырь! И недорого совсем! Ты ж курить бросать
собрался?
Ну?! Вот и предлог!
А мужик и сам, взаправду, не на шутку собирался бросить дурную привычку
- курить.
Купили, в общем, с десяток упаковок пластыря.
Пришли, следуя плану, домой - мужик тут же одну прилипалку на плечо и
присобачил. Полегчало ему - нет слов. Ходил гордо, независимо, и курить
абсолютно не хотелось.
До самого вечера - пока сын со снохой с работы не вернулись.
Поужинали они все вместе, а потом сын говорит: После вкусного обеда, по
закону Архимеда - надо закурить. Пошли, батя, на балкон.
А батя отвечает: А я бросаю. Во! - и, оттянув отворот рубашки,
показывает пластырь. Я, сына, весь день не курил - и не тянет вообще!
Вот ведь вещь, а?!
Я сам, если б кто мне рассказал - ни за что не поверил бы, что так
быстро помогает. Умеют тут у вас без обмана, по-честному, как к людям...
Сын пригляделся к чудо-пластырю и говорит: Папа, ты никому не
рассказывай... Пока домой не приедешь. И я не буду - честно. Ни тут, ни
там.
Это, папа, просто маленькая наклейка. Видишь, сигарета в красном кружке
красной же чертой перечёркнута? Прилепляется в местах, где запрещено
курить: в лифтах, на дверях и так далее... Полкопейки штучка...
Вот такие дела случаются.
Мужик этот, мой хороший знакомый, по сю пору бухтит иногда: мол, если б
не Серёжка - давно бы я уже курить бросил...
Общественное сознание не статично, оно меняется. Изменение окружающего мира и изменение сознания в прошлом – это история. Прошлое неразрывно входит в настоящее. Люди и общество в целом на каждом шагу делают выбор и этот путь остается в общественном сознании. Можно даже сказать, что основой общественного сознания является историческое сознание. Общий подход к проблеме исторического развития был сформулирован в работах Ортега-и-Гассета /14/. Свой анализ он проводил на примере истории философии, подчеркивая, что она отражает особенности всего исторического процесса.
Согласно Ортеге, в истории философии, которая представляется на первый взгляд, как мертвый мир заблуждений, новое философское учение начинается с того, что выявляет заблуждения предшествующего. Это уже дает существенный положительный результат за счет возникновения эффекта "ошпаренного кота", избегающего тех домов, в которых он обжегся. Но главное, отмечает Ортега, в том, что "заблуждения являются таковыми не потому, что они не есть истина, а потому, что они еще не вся истина". Они – только часть истины. Этим определяется судьба идей, которые умирают, но не исчезают без следа, будучи превзойденными, ассимилированными другими, более сложными идеями. Устаревшее учение продолжает оставаться истиной и в том смысле, что через нее неизбежно пройдет мыслительный процесс. А вереница философов прошлого выступает как единый философ, проживший как бы две с половиной тысячи лет, в течении которых он продолжал мыслить. Т. е. наша философия такова, какова она есть лишь благодаря тому, что стоит на плечах своих предшественниц.
Человек сохраняет прошлое в себе, накапливает его, заставляет то, что уже прошло, продолжать существовать. Другими словами, существует исторический разум, в котором каждое учение, каждая теория занимают свое место, являются частью истины. Так, с одной стороны, нельзя всерьез воспринимать ниспровергателей марксизма, с другой – нельзя его консервировать, канонизировать. И то и другое может дать далеко идущие негативные последствия. Марксизм должен стать частью новой более широкой истины. И такой процесс шел и будет идти непрерывно.
Такова общая характеристика исторических перемен, но существуют и конкретные временные характеристики общественного сознания. Еще Гомер сказал: "мельницы богов мелют так медленно". Ортега-и-Гассет установил временные соотношения, характеризующие зависимость между настоящим и прошлым /14/. Обычно принято считать, что настоящее – это миг, грань между прошлым и будущим. Но суть вопроса в том, что наше настоящее восприятие является функцией как реальной обстановки, так и опыта прошлого. Т. е. в более широком плане оно характеризуется видением – непосредственным отношением нашего разума с конкретной вещью. Ортега-и-Гассет отмечает, что наряду с чисто "историческим" прошлым, уже отсутствующим, скрывшимся за горизонтом, существует относительное прошлое, которое в некоторой мере является и настоящим. С этим прошлым имеется визуальная связь. В качестве примера приводятся морщинки старика. В них мы видим, что оно есть настоящее. Прошлое бытие этого старика является для нас настоящим.
Для общества временной лаг, отделяющий "историческое" прошлое от относительного (которое можно определить как современный период или настоящее в расширенном смысле слова) составляет примерно 40 лет. Это период, доступный непосредственному восприятию общества в целом, за который человек, вышедший из школьного возраста, вступает в пенсионный. То, что лежит за его пределами, уходит за горизонт. Данная характеристика играет принципиальную роль при анализе изменений общественного сознания и методов воздействия на него. К ней мы еще неоднократно будем обращаться в дальнейшем.
Действия человека и общества в целом определяются двумя факторами – разумом и верой, которые неразрывно связаны между собой как части общественного сознания. Говоря о разуме человека, уместно сопоставить его с процессом поиска, присущем животным. Кроме того, у человека, благодаря второй сигнальной системе, возникло слово, которое обобщает, появилось символическое видение мира, в отличие от животных, употребляющих для общения химические и звуковые сигналы с совершенно конкретным смыслом. И человек не просто ведет поиск, а фиксирует свои знания словами. Поскольку каждое слово обобщает, то при этом как бы осуществляется акт творения нового. Совокупность фиксируемых и накапливающихся знаний – наука – стала основой рационального подхода к внешнему миру.
Вместе с тем, поскольку непосредственно каждому человеку доступна лишь крупица знания об окружающем мире, ему приходится принимать "на веру", как постулат, без доказательств огромный объем фактов и положений. Вера имманентно присуща и общественному сознанию. Она прежде всего связана с ограниченностью человеческого познания, хотя и может опираться на повседневный опыт, здравый смысл, внешние традиции. Вера носит надличностный характер. Она как бы связывает человека и общество. Основную сумму своих знаний человек получает от общества, принимает на веру.
Есть и другой аспект слова "вера", связанный со структурой отражающей личностные и общественные интересы. Он предполагает существование высших духовных ценностей, стоящих над человеком: человек живет и действует не только для себя, но и для других. Этот аспект неизменно присутствовал на всех этапах развития общества и принимал различные формы. Можно говорить о вере в Бога, в коммунистическое будущее, в обожествленную личность. Четко характеризует проблему Х. Ортега-и-Гассет /14/
"Когда говорят, что нет религии без Бога, то на поставленный нами вопрос о главнейшем отличительном свойстве существа, называемого Богом, нам или иными словами в зависимости от убеждения отвечают так: Бог есть дополнение к человеку, а религия – именно тот образ жизни, который связывает нас с нашим дополнением, позволяя нам в нем пребывать. Без этого дополнения человек не может жить, он чувствует, что его существование жестоко и безнадежно искалечено, лишено смысла и цели… Все то, что помогает человеку ощутить свою жизнь частью целого, не думать, что она непоправимо искажена, открывает путь религии. Возможно, что то, чем довольствуются одни, покажется непонятным абсурдом другим, но если им и в самом деле этого достаточно, если они способны поддерживать этим свое существование, пребывать в этом, чувствуя под ногами твердую почву, то в этом несомненно состоит их религия".
Согласно Ортеге-и-Гассету вера может иметь самые различные формы. Он отмечает связь веры со смыслом жизни – ради чего нужно жить в этом мире неправды и несправедливости. Действительно требуется какое-то дополнение к человеку. Человек не может жить сам по себе, он входит в общество, он – его составная часть (а может быть и чего-то более широкого). И это должно быть заложено в самих основах человеческого сознания. Другими словами, вера есть форма отражения общественной стороны человеческого бытия. И в этом смысле она заложена в глубинных слоях общественного сознания. Как познать эту субстанцию. Ортега отмечает непригодность для этой цели физического разума. Реальность человека – это его жизнь, это то, что с ним происходит. История является как бы разверткой общества, общественного сознания во времени. Здесь возникает новый вид разума – разум исторический.
Общество – это совокупность многих миллионов людей. Вся эта масса подразделяется на различные классы, объединения, группы, занимающие определенное место в социальной стратификации. И хотя каждому из таких подразделений, как и отдельным людям, свойственна своя система взглядов, подчас достаточно противоречивая, существует феномен общественного сознания, соединяющего людей в единое целое. Как писал известный испанский философ Х. Ортега-и-Гассет /14/:
"Наше личное мнение может противоречить общественному, однако последнее не становится от этого сколько-нибудь менее реальным. Особой, определяющей чертой общественного мнения является независимость от того, разделяет его или не разделяет каждый человек в отдельности. С точки зрения каждой индивидуальной жизни общественное верование представляется чем-то вроде физического предмета. Словом, ощутимая реальность коллективного мнения состоит не в том, что я или ты его разделяем, напротив, это оно само, независимо от нашей воли навязывает нам свою реальность, вынуждая с собой считаться".
Естественно, что жизнь человека, не разделяющего общественные верования, существенно отличается от жизни человека их принимающего.
Общественное сознание (как и индивидуальное) в принципе должно адекватно отражать реальную обстановку, приспосабливаться к ее изменениям. Положение, что бытие определяет сознание, верно только отчасти. Сознание, как таковое, отделено от реальности и представляет самостоятельный объект, изменяющийся по своим законам. В частности, общественное сознание на каком-то этапе может носить иррациональный характер, подобно тому, как человек может жить в иллюзорном мире. Еще Бердяев /15/ обратил внимание на иррациональные силы, действующие во время революции.
В общественном сознании можно выделить три структурных уровня: верхний, основной и глубинный. К верхнему уровню можно отнести общественное мнение, которое носит изменчивый характер, относительно неустойчиво и имеет сравнительно малое время жизни. Основной уровень является аналогом картины мира у отдельного человека. О нем говорят как о парадигме. Этот термин характеризует установившуюся систему понятий, взглядов, мировоззрения общества в целом /16/. Парадигма обладает большой устойчивостью. Эволюцию общественного сознания можно представить как последовательный процесс скачкообразных переходов от одной парадигмы к другой. Процесс отхода от существующей парадигмы может длительное время протекать незаметно, скрыто (подобно изменению общественного сознания в СССР в начале восьмидесятых годов). Глубинный уровень (или подоснову общественного сознания) можно грубо сравнить со слоями индивидуального сознания, формируемыми в раннем детстве и накладывающими свой отпечаток на всю жизнь. Тогда появляются символы и образы, лежащие в основе конкретного мышления человека. Данный уровень находит свое выражение в морали, идеалах, целях, ценностях, понятиях добра и зла, а также в духовных традициях народов. Он очень устойчив и при изменении парадигмы меняется незначительно. Более того, трансформация парадигмы происходит на базе имеющихся глубинных структур, которые, сохраняя основное содержание, приобретают новую форму.
Один из главных тезисов марксизма – бытие определяет сознание. И это в среднем правильно. Сознание отдельного человека и общественное сознание должны исходить из окружающей реальности – из бытия,. иначе действия человека или общества в целом будут аномальны, неадекватны реальности. Однако с созданием информационного общества ситуация меняется. Человек непрерывно находится в информационном поле. В каждом доме есть телевизор, доступны радио и печать, и мозг человека подвергается непрерывному воздействию СМИ, причем это может не иметь никакого отношения к реальности.
В информационно-психологической войне, войне нового типа, используется канал непосредственного воздействия на общественное сознание, на души людейЗадача состоит в том, чтобы заставить массы действовать в нужном направлении даже против своих интересов, а в стане противника расколоть людей, заставить их встать друг против друга. В информационной войне существенное значение имеет практический опыт воздействия на сознание людей. В этом смысле США имели большой задел в опыте рекламы, будь то продажа галантереи или раскручивание имиджа кандидата в президенты. Масштабы рекламной деятельности видны из следующих данных: для среднего американца предназначено свыше 1,5 тыс. рекламных объявлений в день; через почтовое ведомство проходит 16 млрд. рекламных отправлении в год; вечерний час телевидения содержит до 30 рекламных вставок. И дело не только и не столько в количестве рекламы, сколько в том, что чрезвычайно широко используются психологические особенности людей. Технике и искусству рекламы обучают на всех уровнях: в школах, колледжах, университетах… Самые способные, проходя отбор, попадают в рекламные корпорации, которые анализируют итоги изучения спроса, различных тестов, опросов, эффективности рекламных сообщений средств массовой информации.
Общим ориентиром в области воздействия на сознание людей служат работы ученых, изучавших этот феномен. Созданию основ (или может быть точнее ориентиров) теории общественного сознания мы во многом обязаны трудам русских философов "идеалистов", прежде всего В. С. Соловьева. С. Н. Булгакова, Н. А. Бердяева, а также Э. Дюркгейма и его школы на Западе. В энциклопедическом словаре 1954 г. приведены их характеристики ("В. С. Соловьев – русский реакционный философ-мистик, богослов…"; "С. Н. Булгаков – русский реакционный буржуазный экономист и философ, белоэмигрант, ярый враг советской власти"; "Н. А. Бердяев – реакционный русский философ-мистик, белоэмигрант, ярый враг советской власти"; "Э. Дюркгейм – франц. реакц. социолог, мальтузианец, расист, апологет империализма"), которые ярко отражают состояние "марксизма-ленинизма" того времени. Основной вывод, который следует из их работ, заключается в том, что общественное сознание не надстройка над базисом (экономикой), а мир, развивающийся по своим законам. Разумеется общество так или иначе приспосабливается к изменению внешних условий. Однако при этом в общественном сознании живет прошлое (и далекое в том числе), но в преобразованной (и постоянно преобразующейся) форме. В СССР работы специалистов по общественному сознанию, благодаря идеологам КПСС, практически не публиковались и не изучались. Другими словами в этой области осуществлялось одностороннее разоружение. Прежде всего кратко остановимся на самом феномене общественного сознания.
Человечество в XX веке совершило рывок в развитии, изменился облик планеты. За 100 лет скорость передвижения увеличилась в 10^2 раз, связи в 10^7 раз, обработки информации в 10^6 раз. Деятельность людей достигла планетарных масштабов. Но если ранее можно было считать, что общество движется и развивается по своим законам, в значительной мере независимо от свойств окружающей среды, то сейчас это уже не так. Возник и нарастает целый клубок экологических проблем. Эти проблемы систематизированы и детально рассмотрены в нашей книге /13/. Около 40 проблем имеют глобальное, общепланетарное значение. К ним, в частности, относятся: загрязнение атмосферы, парниковый эффект, угроза озонному слою, кислотные дожди, загрязнение океанов, радиационные загрязнения, исчезновение видов, сокращение естественных мест обитания, рост отходов, дисбаланс веществ окружающей среды, кризис городов, дефицит пресной воды, рост народонаселения, социальная напряженность, нехватка продовольствия, нехватка энергоносителей, уменьшение ресурсов. В целом можно говорить о системном экологическом кризисе.
Имеющиеся данные говорят о том, что наше время является переломным по многим направлениям хозяйственной деятельности. Производство зерна с 1950 по 1984 г. г., возрастая на 3% в год, опережало рост народонаселения, повысив потребление на 40%. Но после 1984 г., возрастая на 1% в год, оно уменьшалось на душу населения на 1%. Началось, хотя и очень медленное, сокращение производства мяса и улова рыбы на душу населения. Если прогнозы окажутся правильными, то уже в относительно близкое время не удастся предотвратить как дальнейшее обнищание значительной части людей, так и разрушение окружающей среды. Что же касается более далеких прогнозов, то благодаря работам Римского клуба, созданного по инициативе А. Печчеи, вице-президента компании "Оливетти", была проведена формализация глобальных проблем и проиграны на компьютерах различные сценарии мирового развития. Согласно этим сценариям в середине XXI века должен наступить экологический и социальный коллапс, т. е. западный путь развития через общество потребления носит тупиковый характер и ведет человечество к катастрофе.
Проявляются и другие грозные симптомы: нестационарность экономики Запада, базирующейся на избыточной прибавочной стоимости; отрыв финансового капитала от производства, что висит дамокловым мечом над устойчивостью всей существующей финансовой системы; обострение противоречия Север – Юг. Общество потребления Запада подходит к пределу, когда оно становится опасным для всего остального мира и может привести к глобальным катаклизмам.
Итак, вторая половина нашего века принесла с собой качественно новые явления, не описывающиеся созданными ранее теориями. Изменился сам характер общественного развития. Все три мировые войны, под знаком которых проходил XX век, были развязаны элитами Запада и в этом плане классовые отношения практически не играли роли. В ходе информационно-психологической войны против СССР идеологи КПСС законсервировали прошлое. Мир кардинально изменился, но подход к его анализу оставался таким же, как в начале века. К постиндустриальному обществу они применяли критерии прошлого, отбрасывая сознание людей на столетие назад.
Еще до окончания информационной войны против СССР сформировалось главное противоречие нашего времени – противоречие между развитыми странами (и прежде всего США) и остальным миром. Именно развитые страны Запада получают значительную и все возрастающую долю прибыли за счет развивающихся стран. Их население составляет один миллиард (его часто называют "золотым") из шести миллиардов людей во всем мире.
К началу восьмидесятых годов за счет опережения в технологии и получения избыточной прибавочной стоимости развитые страны добились крупных достижений в научно-техническом прогрессе, уровне жизни, производительности труда. Например, потенциал США сейчас настолько велик, что 16% рабочей силы может производить продукцию, достаточную для существования страны. Идет также процесс объединения, координирования усилий развитых стран. Даже для крупного государства в наше время невозможна автаркия, а экономика среднего государства вообще не может эффективно функционировать без всесторонних связей с другими странами. В Западной Европе государства, объединившиеся в общий рынок постепенно преобразуются в конфедерацию.
Для технологического опережения необходимо было создать условия ускоренного развития исследований и быстрого внедрения научных результатов, поднять уровень образования, в том числе массового, организовать широкую информационную сеть, в значительной мере пойти на свободу информации и обеспечение социальной защиты, создать относительно хорошие условия жизни для населения, в том числе рабочих. Получаемый доход позволил в постиндустриальном обществе существенно изменить взаимоотношения классов по сравнению с ранним капитализмом и появилась возможность установления определенного социального партнерства рабочих и менеджеров. Увеличение избыточной прибавочной стоимости в принципе может приносить выгоду и тем и другим. В новых условиях на первый план выходит использование не физического, а интеллектуального потенциала общества, поскольку за счет него создается избыточная прибавочная стоимость. Особо важную роль играют квалификация и грамотность кадров, создание заинтересованности работой в областях, связанных с новой технологией. Это оказывается более выгодным, чем увеличение рабочего времени и интенсификация труда. Классический капитализм был заинтересован в свободе передвижения рабочей силы внутри страны, в ограблении колоний для получения сырья. В новых условиях на первый план выходит свобода передвижения людей и идей между странами. При этом существенно, что научные идеи и высококвалифицированных специалистов в достаточно полной мере можно использовать только в развитых странах, где к тому же значительно лучше условия жизни. Ввоз интеллекта становится выгодной статьей дохода. Широкий размах принимает "утечка умов", наносящая удар по развивающимся странам. Страны, не относящиеся к развитым, вынуждены продавать сырье, продукцию традиционной промышленности ниже фактической стоимости, тратить часть рабочего времени на обеспечение жителей развитых стран, терять интеллектуальные кадры…
Главный водораздел современности, таким образом, состоит в противопоставлении развитых и развивающихся государств, основа которого – скрытая эксплуатация, возникающая в конечном счете из-за избыточной прибавочной стоимости. При этом в развивающихся странах классовые противоречия сохраняются и подчас носят довольно жесткий характер. Отметим также, что третий мир, в принципе, не может подняться на уровень США по производству на душу населения; поскольку возникающие в этом случае перегрузки окружающей среды поставили бы мир на грань экологической катастрофы. Более того, развивающиеся страны попали в долговой капкан, из которого нет выхода. Некоторые из них уже многократно вернули взятую в кредит сумму, а сам долг все растет и растет. В работе /11/ это иллюстрируется на конкретном примере Венесуэлы:
"В свое время в этой стране, занимавшей важные позиции среди мировых экспортеров нефти, был самый высокий доход на душу населения в Латинской Америке. После вмешательства МВФ внешний долг Венесуэлы, взятый под ростовщические проценты, с 29 миллиардов долларов в 80 году увеличился к концу 90-го до 35 миллиардов долларов, причем только по процентам стране за десять лет пришлось выплатить 31 миллиард долларов. Одновременно за тот же период вывоз капитала из страны, включая незаконный, составил 35 миллиардов долларов. Реальная безработица в 91 году поднялась там до 50 процентов от численности трудоспособного населения, реальная заработная плата за 89-91 годы снизилась на 40 процентов. Благодаря политике МВФ распределение населения Венесуэлы по доходам в начале 90-х годов было таково: богатые – 1 процент, верхушка среднего класса – 7, средний класс – 12, бедные – 36, нищие – 44 процента! Сложите две последние цифры: бедных и нищих – четыре пятых населения! Подобные примеры можно было бы привести по многим странам – Перу, Чили, Боливии и др.".
Во второй половине XX века происходит качественное изменение капиталистической системы. Сформировавшееся в развитых странах Запада постиндустриальное общество (для него также используются термины: информационное общество, общество потребления, современный капитализм) отличается от классического капитализма начала века не менее, чем последний отличается от феодализма. В этом обществе проявляются новые моменты: на передний план выходит информация, наука становится непосредственной производительной силой, а экономика приобретает сверхсложный характер.
Основой экономики постиндустриального общества стало получение избыточной прибавочной стоимости. Она возникает за счет снижения издержек производства на отдельной группе предприятий. На этих предприятиях время, затрачиваемое на производство продукта, ниже, чем общественно необходимое (среднее), определяющее стоимость (либо выпускается уникальный продукт). Источник более высокой производительности труда создается, как правило, за счет применения новых технологий, а иногда за счет совершенствования методов организации производства. Но как только научно-технические достижения становятся достаточно широко внедренными (усвоенными основной массой производителей), избыточная прибавочная стоимость исчезает. Стоимость общественного продукта, в отличие от приведенной выше формулы, состоит уже не из трех, а из четырех составляющих: постоянного капитала с, переменного капитала V, прибавочной стоимости m, избыточной прибавочной стоимости m*. Получение m* происходит за счет нестационарного эффекта. Но суть дела не в единовременном мероприятии, а в том, что для получения максимальной прибыли должны постоянно внедряться все новые и новые опережающие технологии. Сам принцип получения максимальной прибыли на основе избыточной прибавочной стоимости постоянно распространяется на все сферы жизни общества. Возникло "общество потребления", в котором создаются все новые и новые предметы потребления и даже потребности. Действует индустрия мод, кумиров, "звезд", сменяющихся как в калейдоскопе.
Сверхсложный характер экономики означает огромное число взаимосвязей между предприятиями, их взаимную зависимость, появление аналогии с развитием живого организма. Постоянно приходится выбирать одну из возможностей развития, и этот выбор становится необратимым. Современная экономика не может быть резко изменена ("реформирована"). Она может развиваться дальше лишь при постепенных преобразованиях.
В постиндустриальном обществе относительно хаотическое состояние экономики классического капитализма сменяется структурами регулируемой экономики. Большое влияние приобретает государственный аппарат, распределяющий заказы, ведущий политику экономического регулирования. В своей деятельности государство опирается на корпорации, учитывая прежде всего их интересы. В результате коренного изменения производительных сил в середине нашего века ведущую роль стали играть новые технологии, наука, информационное обеспечение. В дополнении к существовавшим ранее двум группам производства ("а" – производство средств производства и "б" – производство предметов потребления) возникла третья группа "в" – производство научно-технологической информации и средств информационного обеспечения.
В условиях гигантских масштабов производства становится выгодным привлекать средства со стороны: как государства, так и мелких вкладчиков. Возникают три вида основного капитала: государственный, акционерный и частный, причем доля государственного в некоторых развитых странах доходит до 30%, а акционерный капитал в крупнейших корпорациях приобретает черты коллективной собственности. Так в компании "Дженерал моторс" вклад любого акционера меньше 1% от общего капитала, а число акционеров больше миллиона.
После окончания Второй мировой войны, к середине века сложились две системы – капиталистическая и социалистическая. В их противостоянии возник паритет сил и вместе с тем открылись такие разрушительные возможности, которые потенциально угрожали самому существованию нашей цивилизации. В тоже самое время происходит переход к информационному обществу и создается основа для ведения войны нового типа – информационно-психологической, в которой осуществляется воздействие на психику людей, на общественное сознание. Одна из задач такой войны состоит в том, чтобы оторвать общественное сознание от реальности, заставить людей действовать неадекватно.
Кратко остановимся на процессах, происходивших в СССР и социалистической системе в целом. После Первой мировой войны в России в результате Октябрьской революции возникла социалистическая система. Была национализирована промышленность. Прибыль распределяли органы управления, не имевшие собственности. После НЭПа сложилась централизованная система управления экономикой как единой фабрикой и постепенно утвердилось плановое хозяйство. До Отечественной войны СССР находился на положении осажденной крепости. Он занимал 1/6 часть суши, имел 1/15 часть населения и менее 1/10 валового продукта. Фактически все основные события в мире определялись элитами Запада, и именно они несут ответственность за развязывание двух мировых войн.
К моменту окончания войны соотношение сил в мире резко изменилось. СССР разгромил гитлеровскую Германию, обладавшую экономическим потенциалом завоеванной ею Европы. Советское общество показало не имевшие прецедентов единство, сплоченность и силу. Экономические темпы развития СССР не имели себе равных и в послевоенный период, расстояние разделявшее СССР от уровня производства США быстро сокращалось. В военном отношении устанавливался паритет. И по территории и по населению социалистический лагерь вскоре после войны составлял одну треть мирового уровня. Мир раскололся на две части, группировавшиеся около двух полюсов, двух сверхдержав – США и СССР. Сразу же после войны возникло глобальное противостояние, в котором, по динамике предыдущего развития экономики, явное предпочтение следовало бы отдать СССР.
Первые полтора десятилетия шел быстрый рост народного хозяйства СССР. Качественно изменились его масштабы. Однако оказалось, что принцип управления экономикой как единой фабрикой оптимален лишь до некоторых критических размеров. Постепенно стали проявляться трудности и противоречия. С дальнейшим расширением масштабов народного хозяйства они усиливались. Согласно кибернетическому принципу необходимого разнообразия /10/, для адекватности управления необходимо, чтобы количество разнообразия в управляющей системе было не меньше, чем в управляемой. Этот рубеж в управлении на основе централизованной системы был пройден и возникло противоречие между жесткой сверхцентрализованной системой управления и экономической реальностью. Пытаясь управлять всем, управляющая система неизбежно усложняла свою структуру, увеличивала число элементов (отделов, главков, управлений) и связей между ними. Происходило все более мелкое разделение функций, отразившееся, в частности, в увеличении числа промышленных министерств. Непрерывно количественно росла система управления, насчитывавшая к середине 80-х годов 18 млн. человек.
В сверхцентрализованной модели управления народным хозяйством ("единой фабрики") по мере роста и усложнения экономики начались сбои. Постепенно суть дела заслонили многочисленные бумаги, подрывалась инициатива, терялось реальное управление, планирование все в большей степени шло от достигнутого (точнее от бумажных показателей); невозможность учета процессов во всей их совокупности вела к дефицитам, к двойной бухгалтерии, перестраховкам; все большую роль начали играть личные контакты и связи. Система управления становилась все более неэффективной.
В начале века безраздельно господствовала система классического (домонополистического) капитализма. Ее анализ сделал Маркс в книге "Капитал", где рассмотрел двойственную природу товара. С одной стороны, товар имеет потребительную стоимость, т. е. служит удовлетворению тех или иных потребностей человека. С другой стороны, разный товар имеет общую меру – стоимость (другими словами, общественно необходимое рабочее время для производства этого товара). По натурально-вещественной форме общественный продукт распадается на средства производства "а" и предметы потребления "б". Стоимость товара создается трудом в процессе производства, проявляется же она в процессе обмена, совершаемого при помощи денег. Происходит стихийное регулирование, установление стоимости с помощью рынка. При этом для домонополистического капитализма характерен простой (прямой) товарный обмен. Становится товаром рабочая сила. Стоимость произведенного ею совокупного продукта S делится на три части
S = с + V + m.
Здесь с – постоянный капитал – стоимость зданий, оборудования, машин (основной капитал), сырья, топлива (вспомогательный капитал); V – переменный капитал – стоимость рабочей силы; m – прибавочная стоимость, создаваемая неоплаченным трудом наемных рабочих и присваиваемая капиталистом. В условиях домонополистического капитализма капиталист, как правило, -единоличный владелец предприятия, который сам регулирует вопросы использования прибавочной стоимости, а по мере возможностей и соотношение между с, V, m.